Новшества Минюста РФ по проверке общественных объединений корреспонденту
Открытого информагентства прокомментировал адвокат, правовой аналитик Ассоциации АГОРА Рамиль Ахметгалиев.
- После подписания 12 мая 2008 года Дмитрием Медведевым знаменитого Указа Президента РФ о передаче функций по контролю за деятельностью общественных объединений от Росрегистрации Министерству юстиции РФ, в третьем секторе очень живо обсуждался вопрос о том, какова будет политика “нового” контролера за деятельностью таких организаций, продолжит ли он начатое дело Росрегистрацией, которую общественники успели окрестить “Росликвидацией”. Во всяком случае в течении нескольких месяцев особой активности Минюст в этом направлении не проявлял.
Но вот, похоже, управление Минюста по Республики Бурятия решило опробовать на практике “новые технологи” и теперь открыто воспользовалось помощью Федеральной службы безопасности. Во всяком случае, до этого, органы росрегистрации не афишировали эту связь, да и сама эта служба не стремилась осуществлять деятельность в отношении НКО гласно.
На сайте вышеназванного территориального управления Минюста вывешен план проверок некоммерческих организаций на эту осень. Очень радует, что предупреждают заранее, и очень радует, что предупредили об участии в этих проверках управления ФСБ по Республики Бурятия.
Возникает только один вопрос, а с какой такой стати ФСБ участвует в проведении плановых проверок НКО?
Что такое плановая проверка НКО – это один из способов контроля за деятельностью организации со стороны органов регистрации и проводится в плановом режиме и как говорится в соответствующих приказах Минюста с соблюдением принципа презумпции добросовестности деятельности НКО. Да, конечно, если в ходе проверки обнаружатся признаки нарушения НКО антиэкстремистского законодательства, то эти материалы могут быть направлены, в том числе и в органы ФСБ. Но только после этого и не раньше. А до начала проверки все НКО – это добросовестно действующие организации, зачем тогда ФСБ?!
Но чтобы не быть голословным, давайте обратимся к нормативным актам, регламентирующим деятельность ФСБ. Это ФЗ РФ “О Федеральной службе безопасности”, Указ Президента РФ от 11 августа 2003 года N 960 "Вопросы Федеральной службы безопасности Российской Федерации", а также ряд иных ведомственных актов. В соответствии с ними в полномочия ФСБ РФ входят разработка и осуществление в том числе и во взаимодействии с другими государственными органами оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию незаконной деятельности “общественных объединений, ставящих своей целью насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации”, а также осуществление дознания и предварительного следствия в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. В этих же нормативных актах четко указано, что ФСБ данные мероприятия проводит в соответствии с уголовно-процессуальных законодательством и законодательством об оперативно-розыскной деятельности.
Но выше мной уже отмечалось, что ПЛАНОВАЯ проверка НКО органами юстиции не имеет отношения ни к уголовно-процессуальному закону, ни к оперативно-розыскной деятельности. Органы юстиции в ходе проверки НКО или после ее проведения могли лишь передать соответствующие документы, содержащие признаки “незаконной деятельности общественных объединений, ставящих своей целью насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации” в ФСБ РФ для принятия решений в порядке предусмотренном уголовно-процессуальным законом.
Таким образом получается, что либо ФСБ РФ при отсутствии оснований предусмотренных законами прямо вмешивается в деятельность общественных объединений, либо управление Минюста в нарушение законодательства участвует в проведении оперативно-розыскных мероприятий и проверке в рамках уголовно-процессуального закона.
И то и другое означает, что “шпиономания” - история с продолжением, а принципа презумпции добросовестности деятельности НКО, это лишь красивое выражение на бумаге и более ничего. Иными словами, все некоммерческие организации, включенные в этот план совместных проверок минюста и ФСБ как минимум подозреваются этими органами в том, что ставят перед собой цель “насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации”.
Все предсказуемо: объектом внимания спецслужбы стали общественные объединения, созданные по национальному и этническому признаку: землячество этнических бурят, национально-культурная автономия татар, армянский и азербайджанские культурные центры, центр немецкой культуры, еврейский центр, автономия поляк, ассоциация корейцев. Таких национальных организаций всего 13 из списка, состоящего из 15 пунктов. А вот в проверках местных православных религиозных организаций ФСБ не участвует, равно как и в проверке отделения физкультурно- спортивного общества “Динамо”, центра поддержки предпринимателей т.д. Интересно было бы узнать, какими критериями руководствовались представители минюста, когда решали вопрос, кого проверять с ФСБ, а кого нет. Если в основу деления положен национальный признак, может стоит сами эти государственные органы проверить на соблюдение антиэкстремистского законодательства?
