До обеда был закончен допрос семьи погибшего Сергея Поляева. Так как родственники не были непосредственными участниками событий, они сообщили суду об обнаруженных на теле покойного многочисленных следах избиения. Также его мать и сестра объяснили, что Сергею оставалось отсидеть 1,5 года, он собирался получить условно-досрочное освобождение и не помышлял ни о каких действиях, дезорганизующих работу исправительного учреждения.
Юрист Игорь Шолохов, представляющий по инициативе Межрегиональной правозащитной Ассоциации “АГОРА” интересы матери Сергея Поляева, ходатайствовал в суде о выделении в отдельное гражданское производство ранее заявленного иска о компенсации морального вреда. Как рассказал корреспонденту
Открытого информагентства правозащитник, потерпевшие не хотят этим загружать судью, чтобы он мог сконцетрироваться на вопросах установления виновности.
Далее суд перешёл к допросу одного из осуждённых. Как пояснил Алексей Кузнецов, за день до трагических событий в копейской колонии №1, 30 мая 2008 года, осуждённых вынуждали подписать заявления о вступлении в секцию дисциплины и порядка. Также их заставляли вставать на колени с прижатыми к земле локтями и головой, сообщил в суде потерпевший. На следующий день в наказание за неисполнение незаконных требований сотрудники колонии начали избивать осуждённых и унижать их, рассказал Кузнецов. С его слов, его силой принудили умываться в унитазе, а также с другим потерпевшим изображать всадника и лошадь, то есть садиться на спину друг другу. Допрос Кузнецова продолжится после обеда.
Напомним, рассмотрение по существу уголовного дела об убийстве четырёх и избиении еще восьмерых осуждённых в копейской колонии №1 началось 5 августа. На скамье подсудимых - экс-глава ГУФСИН РФ по Челябинской области, генерал-лейтенант внутренней службы Владимир Жидков и 17 бывших сотрудников ведомства.
Следствие установило, что 31 мая 2008 года в помещении транзитно-пересылочного пункта заместители начальника колонии Евгений Городов и Раис Мухаметов, начальники отделов Денис Симаков и Александр Зырянов, оперуполномоченный Пахрула Антуев и еще 9 сотрудников колонии избили 12 осуждённых, прибывших для отбывания наказания. В результате осуждённые получили телесные повреждения различной степени тяжести, от которых четверо из них - 24-летний Сергей Поляев, 37-летний Анатолий Айваседа, 20-летний Вячеслав Сахабаев и 26-летний Евгений Мамуков – скончались.
По данным следствия, Владимир Жидков, узнав о произошедшем в колонии, вместе с начальниками управления безопасности и оперативного управления ведомства Евгением Афанасьевым и Андреем Шилиным, а также с начальником ИК-1 Вадимом Валеевым попытался скрыть преступление. Как сообщает следственный отдел СКП России по Уральскому федеральному округу, который расследовал убийство осуждённых, дело было представлено так, будто осуждённые сами напали на работников исправительного учреждения. Для инсценировки сотрудники колонии причинили друг другу телесные повреждения и повредили служебную форму. Затем, по данным следствия, фиктивные сведения о подавлении бунта в колонии поступили руководству ФСИН России.
Жидков, Афанасьев, Шилин и Валеев обвиняются в укрывательстве особо тяжкого преступления, злоупотреблении должностными полномочиями, служебном подлоге, заведомо ложном доносе, соединённом с искусственным созданием доказательств обвинения (ст. 316, ч. 3 ст. 285, ч. 2 ст. 292 ч. 3 ст. 306 УК РФ).
Обвиняемым же в участии в избиении вменяется совершение убийства группой лиц по предварительному сговору и с особой жестокостью четверых человек, заведомо для них находящихся в беспомощном состоянии, а также покушение на убийство, превышение должностных полномочий с применением насилия, заведомо ложный донос, соединённый с искусственным созданием доказательств обвинения, а также служебный подлог (п.п. “а, в, д, ж” ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п.п. “а, в, д, ж” ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 306 и ч. 2 ст. 292 Уголовного кодекса России).
На прошлом судебном заседании 11 подсудимых, в том числе Владимир Жидков, вину в инкриминируемых преступлениях
не признали. Семеро признали вину частично.
