Сегодня в Липецке супруги Золотухины, пострадавшие 9 мая вместе с семьей Докукиных от незаконных действий милиционеров, дали показания следователю Следственного комитета Евгению Карташову. Правозащитники взяли под контроль липецкое дело и начали общественное расследование.
Юлия Докукина обратилась в Межрегиональную правозащитную Ассоциацию “АГОРА” с просьбой провести общественное расследование. В своем объяснении юристам она рассказала не только обо всех подробностях без купюр случившегося в День Победы, но и о последовавших за этим событиях, ответив на обвинения в свой адрес появившихся “свидетелей”, сообщает корреспондент .
- Директор парка Сокольских металлургов Сергей Антипин, который, как он говорит, был свидетелем инцидента, дает ложную информацию, - заявила правозащитникам Юлия Докукина. - Якобы увиденная им бутылка водки с 30 метров в темноте, оскорбления и удар милиционеров со стороны женщины, похожей на меня, конечно, ложь. Моему мужу по состоянию здоровья противопоказано употребление алкоголя, что может подтвердить врач. У меня тоже есть определенные проблемы со здоровьем, более того, на 11 мая мне было назначено УЗИ, перед которым врач также запретил принимать алкоголь. Ольга Золотухина же находится на 6 месяце беременности и, естественно, также не употребляет спиртное. Очень обидно, что сейчас нам всем приходится оправдываться, но мы готовы довести это дело до конца.
Юлия Докукина сообщила правозащитникам все подробности случившегося 9 мая. В тот день она с мужем и 4-летней дочерью Алиной вместе с друзьями - супружеской парой Ольгой и Сергеем Золотухиными с семилетним сыном Данилой - ходили на мероприятия, посвященные празднованию Дня Победы. Вечером собрались на шашлыки к друзьям, которые живут недалеко от парка Сокольских металлургов. Дети начали просить пить, родители решили сделать остановку и пошли к скамейке, чтобы присесть. Вокруг нее было много мусора после праздника. достала бутылку с лимонадом и начала наливать в стаканчик. В этот момент и появились два человека в милицейской форме - один лет 30 с сигаретой, второй - более старшего возраста: “Что, распиваем спиртные напитки в неположенном месте?”, - спросил молодой сотрудник милиции.
Из объяснения в Ассоциацию АГОРА Юлии Докукиной:
“Я, держа бутылку в руках, ответила: “Это всего лишь лимонад. Если хотите, понюхайте”. Он ответил: “Сейчас нагнешься и сама будешь нюхать”. Я промолчала. После этого милиционер взял у меня бутылку, понюхал и бросил в сторону, где было много другого мусора. Сказал: “Посмотри, сколько бутылок. Что вы из меня дурака делаете? Вы все тут нетрезвые”. Я ответила: “Вы что, приписываете все бутылки после праздника именно нам? Давайте поедем на экспертизу, будем отпечатки делать”. Он ответил, что на нас незачем тратить бензин. При этом было заметно, что он все больше раздражается и злится. Затем последовал вопрос: “Это ваши пакеты?” Я ответила, что наши, там вещи и продукты, никакой водки он там не найдет. Он подошел, взял пакет и начал смотреть содержимое. Я возразила, что он не имеет право делать это – досматривать личные вещи. На что сотрудник милиции крайне нецензурными словами ответил: “Не лезь! Пошла на х...!” После этих слов муж сделал ему замечание: “Вы при исполнении. Не выражайтесь так. И здесь дети”. На это милиционер ответил: “А ты хавальник завали”. Я поняла, что они так просто не уйдут и уже молчала. Осмотрев вещи и не найдя ничего подозрительного, сотрудник продолжал искать повод, чтобы придраться и сказал: “Я понял, за что на вас повесить статью и за что забрать”. Повернувшись ко мне, он сказал: “Ты ударила меня при исполнении”. Я задала ему вопрос: “Почему вы мне “тыкаете”? Мы с вами не знакомы, не тыкайте”. А повернувшись ко второму, спросила: “Может вы скажете, что я и вас ударила?” Первый подтолкнул его рукой, и второй сотрудник ответил мне: “Ну, а почему бы и нет. Да, ударила”. После этих слов первый произнес: “Ну что, вызываем патрульную машину” - и по рации начал вызывать патруль”.
Когда приехали патрульные машины, началось задержание. Из объяснения Юлии Докукиной:
“Двое подошли к мужу сзади, схватили его за руки и начали продвигаться к машине. Дочь в этот момент пыталась держать отца за ногу. Александр не хотел идти в машину и пытался остановиться. Но тут еще двое схватили мужа за ноги и стали затаскивать в машину уже вчетвером. Ребенка в этот момент оттолкнули. Алина упала, оцарапала щеку, какое-то время лежала на асфальте. В этот момент кто-то из сотрудников наступил ей на ногу. Ольга Золотухина, оказавшаяся ближе, подняла ее и поставила на ноги. Дочь расплакалась. Оля тоже заплакала и спрашивала сотрудников: “За что забираете? Мы же трезвые”. Она говорила о том, что ее муж – ветеран боевых действий, служил в Чечне. Но никакой реакции на это не последовало. Сергей Золотухин не стал сопротивляться и сам сел в машину. Я же старалась защитить своего мужа – пыталась выяснить, за что задерживают, и просила не делать этого. Потом увидела, что муж и Сергей уже в машине, но пыталась остановить происходящее и не допустить, чтобы их увезли. Тут кто-то произнес: “Успокойте ее, чтоб не мешала”. И два сотрудника начали тащить меня в машину. Я стала просить: “Куда вы меня тащите? У меня же маленький ребенок один в парке остаётся!” и пыталась сопротивляться. Тогда меня начали подталкивать, пиная по ногам, держали за шею сзади. Кто-то из-за спины, я не видела, кто, сказал в этот момент: “Хочешь попасть к дочери, становись на колени”. Мне ничего не оставалось, как подчиниться, и я встала на колени. После этого меня отпустили. Потом сотрудники быстро сели в машины и уехали, не сказав, куда увозят мужей”.
Женщины с детьми дошли до дома Золотухиных, так как деньги и ключи от квартиры Докукиных остались у задержанного мужа, взяли документы Сергея и пошли в отделение милиции.
“Через стекло дежурного пульта видели мужей. Рядом с ними сидели те два милиционера, которые подошли к нам в парке. Тот, что был моложе и выражался нецензурной бранью, показал мне неприличный жест (“средний палец”)... Второй сотрудник, старший по возрасту (как оказалось прапорщик) подошел к моему ребенку и стал спрашивать: “А где твоя мама?” Алина показала на меня. Тогда он сказал в нашу с ней сторону: “Хорошо, что пришла. Сейчас будем лишать тебя родительских прав. А тебя, деточка, сейчас на ночь тут пристроим”. Алина испугалась и заплакала. Тут вышел тот, кто помоложе. Я попросила его отойти в сторону и поговорить со мной. В разговоре стала просить, чтобы отпустили мужей, и мы просто по-тихому уйдем. А он все это время просто молча курил и пускал кольца дыма мне в лицо. Тогда я сказала, что все это так не оставлю и буду жаловаться. На что он ответил: “Ну, рискни здоровьем”, после чего ушел. В этот момент муж, как он позже рассказал, увидел, как прапорщик словесно издевается над Ольгой. Она в ее состоянии беременности на 6 месяце была очень расстроена и сильно плакала. Муж обратился к присутствующему здесь же капитану с просьбой: “Вы старший по званию, сделайте замечание прапорщику. Что он издевается? Она же беременная” Капитан ответил, что через 5 минут отдел закроется (а было 23:55), а посторонних выведут. Когда наступило 12 ночи, нас выпроводили за двери отделения”, - сообщила правозащитникам Юлия Докукина. Мужей отпустили 10 мая примерно в 10 утра. В первый рабочий день после праздников 11 мая Докукина отпросилась с работы, забрала дочку из детского сада и поехала делать экспертизу полученных телесных повреждений. 12 мая Докукина и Золотухина пошли в УВД, чтобы написать заявление, где милиционеры вручили им образец и попросили отнести в прокуратуру по месту жительства. На следующий день было подано заявление в Следственный комитет, срок принятия решения по которому истекает в воскресенье, 23 мая.
Между тем, врачи зафиксировали у ребенка ссадину на щеке и множественные гематомы на ногах, у Юлии Докукиной - кровоподтеки фиолетового цвета на обеих ногах. На правой ноге кровоподтек размером около 4 сантиметров остался до сих пор.
