Армия

Мать погибшего курсанта Академии ФСО обратилась с жалобой в Европейский суд
© Фото ОИА © Фото ОИА
Валентина Павлова уверена, что офицеры части могли предотвратить гибель ее 17-летнего сына. Более того, начальник психологической службы прогнозировал эмоциональные трудности у курсанта, однако никаких мер по их предотвращению не предпринял.

В августе 2006 года после прохождения жесткого отбора, включавшего психологическое тестирование, медицинское освидетельствование и оценку физической подготовки, уроженец Читы Алексей Павлов начал учиться в Орле в Академии Федеральной службы охраны, учрежденной правительством России. По словам офицеров войсковой части 93872, 17-летний курсант сразу зарекомендовал себя как спокойный, честный, скромный и отзывчивый человек. Кроме того, он активно участвовал в спортивной жизни учебного заведения, в частности, входил в сборную команду курса по легкой атлетике.

18 октября 2006 года в Академии произошло ЧП — из окна комнаты досуга, расположенной на четвертом этаже, выпал курсант Алексей Павлов. При падении на асфальт он получил тяжелейшие травмы (перелом костей основания черепа, разрыв печени, ушиб головного мозга и т.д.) и впал в кому. Через девять дней Алексей, не приходя в сознание, скончался в больнице.

По факту происшествия военная прокуратура Орловского гарнизона возбудила уголовное дело (ст. 110 УК РФ — доведение до самоубийства). В ходе следствия несколько сослуживцев погибшего рассказали, что в последние дни Павлов по какой-то причине перестал общаться с курсантами, стал замкнутым, «малозаметным и отрешенным», забывчивым, грустным, подавленным, неоднократно высказывал беспокойство за свои оценки по изучаемым дисциплинам. За неделю до суицида Алексей в телефонном разговоре с родителями попросил их не беспокоиться относительно «неудов», мол, «мама, не беспокойся, я все исправлю, буду стараться».

Допрошенный в качестве свидетеля начальник научно-исследовательской лаборатории профессионального отбора и психологического сопровождения в/ч 93872, полковник Сергей Федоренко сообщил, что на этапе отбора кандидатов в Академию он сделал заключение об удовлетворительном прогнозе обучения Алексея Павлова - «в связи с выраженным у него гуманитарным складом интеллекта и недостаточным уровнем развития математических способностей» (к слову, мать Алексея - учительница математики). Тем не менее, психолог прогнозировал трудности в начальный период (от 3 до 6 месяцев со дня поступления на учебу), связанные с вхождением в коллектив. Об этом сообщает корреспондент Открытого информагентства.

Из заключения комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы следует, что «в период, предшествующий ситуации, ориентировочно, после 7 октября 2006 года, у Павлова развилось болезненное расстройство психической деятельности, расстройство адаптации в форме депрессивной реакции». Точка зрения экспертов соотносится с показаниями сослуживцев Алексея, заявивших о резких изменениях в его поведении в последние дни перед самоубийством.

12 декабря военная прокуратура прекратила производство по уголовному делу - «в связи с отсутствием в деянии события преступления». Следователи пришли к выводу, что смерть Алексея Павлова наступила в результате сознательных действий, обусловленных болезненным расстройством психики.

Согласно приказам Министерства обороны РФ и другим ведомственным документам, должностные лица Вооруженных сил несут персональную ответственность за сохранение и укрепление психического здоровья военнослужащих: за выявление суицидальных намерений, организацию и осуществление мероприятий по недопущению самоубийств, создание условий для их профилактики – органов воспитательной работы, медицинской службы и т.д. В связи с этим мать погибшего курсанта Валентина Павлова потребовала от следственных органов привлечь к уголовной ответственности должностных лиц войсковой части, где погиб ее сын. «В течение 10 дней они не сумели выявить болезненное состояние Алексея, не определили глубину его депрессивного переживания, не сумели предпринять меры по недопущению суицида», - написала в заявлении Валентина Павлова. Тот же полковник Федоренко предполагал , что в ходе обучения курсант Павлов будет испытывать трудности. Следовательно, офицер был обязан вести наблюдение за Алексеем, установить с ним контакт и обсудить возникшие проблемы.

Однако военные следователи отказались возбуждать уголовное дело в отношении офицеров части, попытки Валентины Павловой обжаловать это решение в судах успехом не увенчались.

Юристы Межрегиональной правозащитной Ассоциации «АГОРА», представляющие интересы Павловой, подготовили от ее имени жалобу в Европейский суд по правам человека. Правозащитники отмечают, что в этом деле Российская федерация нарушила 2 статьи Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод — право на жизнь (ст. 2) и право на эффективное средство правовой защиты (ст. 13).

«На момент смерти Алексею было всего 17 лет, а согласно Конвенции о правах ребенка, государство в лице компетентных органов обязано обеспечить ребенку (лицу, не достигшему 18 лет) такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия», - говорит адвокат, правовой аналитик Ассоциации "АГОРА" Рамиль Ахметгалиев. - Также в рамках проверки не установлен круг должностных лиц, ответственных за выявление суицидальных намерений и мониторинга психического состояния Павлова в целом".

По официальным данным Министерства обороны России, в том же 2006 году 40% из 554 погибших в российской армии военнослужащих покончили жизнь самоубийством.

"Психиатры утверждают, что, по статистике, к гибели приводит лишь каждая 20-я суицидальная попытка. Это значит, ежегодно в российской армии может совершаться до 5000 тысяч попыток самоубийства. За редкими исключениями человека, готовящегося к самоубийству, можно легко выявить – тем более специалистам-психологам и тем более в условиях казармы и совместного проживания, когда солдат круглые сутки на виду. Таким образом, каждая попытка самоубийства – это провал работы психолога и командира, повод для детальных разбирательств и профессиональных чисток вплоть до скамьи подсудимых. На практике при обнаружении тела военнослужащего с признаками суицида военная прокуратура проводит стандартный набор действий – возбудили уголовное дело по признакам доведения до самоубийства, поискали виноватого, желательно, “на гражданке” (девушка бросила, мама обидела...). Лишь в крайнем случае причину военные следователи ищут в самой части", говорится в обобщении дел о суицидах в армии Ассоциации АГОРА (http://openinform.ru/news/army/04.05.2008/8828).

Сегодня жалоба была направлена в Страсбургский суд.

P.S. Незадолго до гибели в сочинении на тему «Моя будущая профессия» Алексей Павлов написал: «После окончания я буду настоящим военным, выполняющим долг перед государством. Считаю, что профессия военного – почетная профессия. Заслужить это удостоен не каждый».

С текстом жалобы можно ознакомиться здесь

© ОИА,
2007-2015, 18+

О сайте Адвокаты. Юристы Письмо к нам Размещение рекламы Карта сайта

При полном или частичном использовании материалов ссылка на ОИА обязательна.
При использовании в интернете необходима гиперссылка на www.openinform.ru.
Использование изображений, помеченных © ОИА, без ссылки на ОИА запрещается.